| просто анон пишет: |
| Поправлю, комната 101 |
Спасибо.
Да, читал 1984-й давно, в 70-х годах, возможно, память играет подобные шутки. Вообще книги запоминаются фрагментарно, типа "Апельсинчики как мёд, в колокол Сент-Клемент бьёт... Here comes a candle to light you to bed, here comes a chopper to chop off your head" — это запомнилось, хоть и, возможно, опять цитирую неправильно.
| Peregrine пишет: |
Когда я читала эту книгу, для меня она была документальным описанием творившегося в собственной стране. Пособием по тому, как можно сломать любого человека и лишить его остатков независимого мышления и чувства собственного достоинства - даже в тех случаях, когда для системы этот человек никакой опасности не представляет.
Сейчас при она становится все более реалистичной |
Да, у меня были похожие ощущения. Плюс и то, что обязательно в ценре всех хороших антиутопий, вспомним шторы и розовые билеты у Замятина.
| Murchik пишет: |
| а также Хаксли и Замятина. У каждого из них можно увидеть по крайней мере какие-то части современного мира, которые они предсказали если не буквально, то по крайней мере принципиально верно |
| Peregrine пишет: |
| Я некоторое время сомневалась, что страшнее, мир Оруэлла или мир Хаксли, но теперь стопроцентно мир Оруэлла. В мире Хаксли его жители счастливы, и никто не получает удовольствия от унижения и уничтожения других людей. А вот в Оруэлле этим только и живут. |
На меня книга Хаксли "Этот дивный мир" или как там, боюсь, не помню точно название, сильного впечатления не произвела. Ну да, фантазия на тему, что будет, если перевернуть аксиомы морали, но, видимо, это актуально было скорее для западного мира (а нам скорее подобный мир понравился бы, уж точно никакого ужаса не вызвал); для нас это больше похоже на забавную игру. А вот Замятин действительно сильный писатель (я, помимо "Мы", читал еще и какие-то его рассказы, и один из них, вовсе не в жанре антиутопии, произвел на меня очень сильное, хоть и, увы, тягостное впечатление). Вплоть до того, что мне подобные произведения тяжело перечитывать, уж слишком сильно они действуют (я тут вспоминал Юрия Трифонова и заодно потом перечитал его рассказ "Голубиная гибель", который, как я помню, в первый раз прочитал еще в 7-м классе, в сборнике его рассказов "Кепка с большим козырьком" — лучше бы этого не делал, слишком тяжело сейчас представлять, что мы и наши родители жили в подобном мире и что мы теперь потихоньку возвращаемся туда; хоть я и до конца не верю, что это возможно).
P.S.
А ведь 101 — это 5 в двоичной системе счисления. Может, у меня это просто профессиональная деформация программиста?