| Хвоствиляетсобак пишет: |
| В штурме Берлина с советской стороны участвовало около полумиллиона солдат. В вашей версии не выжил никто два раза. |
Во-первых, это не моя версия, я не историк и с документами не работал. Во-вторых, неясно, что имелось в виду под операцией по взятию Берлина (с какого места и какого времени ведется отсчет). Вот что написано в Википедии:
| Википедия пишет: |
| С 16 апреля по 2 мая советские войска потеряли 352 475 человек, из них безвозвратно — 81 116 человек[4]. Потери боевой техники составили 1997 танков и САУ, 2108 орудий и миномётов, 917 боевых самолётов, 215,9 тыс. единиц стрелкового оружия. |
Это только за последние 2 недели. Трудно сказать, может тот автор имел в виду не две недели, а, скажем, два последних месяца.
Но вряд ли кто-то будет спорить, что погибло неоправданно много советских солдат, и причин две: во-первых, руководство таких военачальников, как Жуков, который никогда не жалел солдат; во-вторых, неоправданная спешка, стремление обязательно опередить союзников, а цель оправдывает средства. Что очень больно читать: по нынешним меркам, и 80 тысяч погибших за две недели — очень тяжелые потери, но тогда это считалось чуть ли не нормой, и печально, что мы сейчас движемся в этом направлении. И еще печальнее, что большая часть населения России воспринимает это как должное, и даже гибель знакомых или дальних родственников в России мало кого волнует. Максимум, о чем люди заботятся — как бы откосить от мобилизации, которую многие прогнозируют нынешней осенью. Психология людей гибкая, и, похоже, они могут привыкнуть к чему угодно, при этом никто не пытается бороться за гражданские права, единственное, о чем некоторые думают — как бы самим спрятаться. И надеяться на то, что вероятность самому погибнуть или быть искалеченным невелика.
Я помню, какой был шок практически у всех окружающих 24 февраля 2022 г. Тогда мне казалось, что большинство резко против СВО и поэтому она не может продлиться долго. Но сейчас большинство воспринимает всё это как должное, как неотъемлемую часть нашей жизни, и максимум, что можно ожидать от людей — дистанцироваться от происходящего, как будто они живут не в России и всё это их не касается. Но мне трудно это принять, ощущение, что ты находишься в каком-то сумасшедшем доме. Жизнь внутри 1984-го Орвелла.
