| Тарантино пишет: |
| Радикально меняли русский после революции 1917 года, в остальном по-моему давление как раз в том, чтобы консервировать язык, меняют правила только тогда, когда их повсеместно нарушают. |
Честно говоря, не вижу никаких особых изменений в русском языке с начала XIX века (со времен Пушкина, позже Тургенева, Достоевского и т.д.). Ну да, после 1917-го отменили твердый знак в концах слов, упразднили некоторые буквы, но что касается самого языка, то трудно что-то припомнить. Ну типа "на литературном утре" у Достоевского, или мое любимое слово "похерить" (т.е. зачеркнуть косым крестом — буквой Х). Оно, кстати, раньше было вполне литературным (у того же Достоевского часто встречается), но я однажды, неосторожно употребив его на лекции, почувствовал, как народ напрягся.
А что такого нового добавилось (исключая термины из иностранных языков)? Да какая-то хрень типа "двух больших разниц", которую никто всерьез не воспринимает, просто позволяет речь окрашивать, когда хочется. "Менты" раньше не были столь популярны, что-то из фени почти вошло в нормальный язык, но и раньше в языке был подобный слой, он всё равно мало влияет на грамматику и нормальную лексику.
"И при слове "грядущее" из русского языка
выползают мыши и всей оравой
отгрызают от лакомого куска
памяти, что твой сыр, дырявой."
Не могу, настолько мне нравится "Часть речи", что всё время хочется его цитировать к месту и не к месту.
"Не выходи из комнаты, не вызывай мотора,
потому, что пространство сделано из коридора
и кончается счетчиком. А если придет живая
милка, пасть разевая,
выгони, не раздевая."
Мотор — так во времена моей юности называли такси, теперь это слова в таком смысле не употребляется.
