| Murchik пишет: |
| Аналогичный вопрос и всем кто слепо поддерживает украинскую сторону. Какое количество жертв приемлемо для достижения полной территориальной целостности (если я правильно понимаю главную цель)? В какой момент можно перейти к диалогу? А если такой момент не наступит никогда, что делать? |
Был момент осенью, когда некоторые политологи (имевшие и внутреннюю информацию) озвучивали план урегулирования, предложенный США: уход российских войск с территории Украины, кроме Крыма, создание демилитаризованной зоны вдоль границ Украины (около 100 км); с другой стороны — на 7 лет откладывается как вступление Украины в НАТО, так и решение крымского вопроса. Недвусмысленным ответом на это со стороны России было начало ракетных ударов по инфраструктуре Украины.
Мне самому кажется, что последней линией отступления Украины могло бы быть возвращение к границам 23 февраля (об этом говорил и Зеленский где-то весной в интервью российским журналистам). Заметим, что это было бы возвращением к Минским договоренностям (с фактической линией разграничения в ДНР и ЛНР — по их собственной конституции до 24 февраля, они не включали полностью территорию соответствующих областей). Но то, что неявно выдвигается Россией — сухопутный корридор в Крым, отлучение Украины от Азовского моря — я непонимаю, как можно с этим смириться. Невозможно отдать Мариуполь (город, в котором было большое число беженцев из ДНР), это, как мне кажется, принципиально для Украины.
| lsd пишет: |
| Скажу за Беларусь, к-ая давно оккупирована ордой. Сейчас все, кто мог сбежал в Польшу и куда угодно, оставшись без дома, или сидят в тюрьме. Остальные живут в гулаге, где за песню на украинском/беларуском языке дают сроки (естественно, дописав нужные статьи о гос измене и терроризме), а нобелевского лауреата (правозащитника) награждают заочно, тк он тоже в тюрьме. |
Я не могу простить российским оппозиционным журналистам, что они как-то подзабыли белорусскую тему. Особенно больно за Марию Колесникову. По-моему, вся мировая общественность должна делать всё возможное, чтобы освободить белорусских политзаключенных. С Лукашенко-то пока можно торговаться, ему, похоже, не слишком нравится перспектива тонуть вместе с Россией.
