| chichako пишет: |
| Нигде, живя в разных странах, я не встречала такую слепую веру в достоинства отличного от родной страны пути как в российском обществе. |
В России всё можно было пережить более-менее спокойно, но только до 24 февраля 2022. (Хотя нет, главная наша проблема была уже и раньше — отсутствие независимого суда. Я сегодня по ТВ Культура слушал рассказ про Роквела Кента, художника, который в советское время был хорошо известен в СССР и который мне самому всегда нравится. Он был левых убеждений (и к тому же вегетарианец, что для меня плюс) и во времена макартизма преследовался государством. В частности, у него в какой-то момент отобрали паспорт (который в США нужен только для выезда за границу, внутренних паспортов у них нет, по крайней мере, тогда не было) и запретили выезд. На что он подал в суд на государство — и выиграл! Паспорт ему вернули. В России это воспринимается даже не как фантастика, просто как анекдот, потому что такое не возможно по определению. В Советском Союзе вообще было запрещено подавать в суд на любые организации, только на частных лиц.)
Как, скажите, можно пережить, когда тебя против твоей воли выдергивают из нормальной жизни и посылают на фронт, чтобы только удовлетворить амбиции какого-то одного-единственного странного человека, возглавляющего государство? (За которого ни один из встречавшихся мне живых людей никогда не голосовал.) Вот у одной моей знакомой несколько дней назад погиб муж двоюродной сестры ее мужа (вы скажите — 7-я вода на киселе, но это реальный человек, а я предпочитаю говорить о случаях, с которыми сталкиваюсь сам). Он военный пенсионер, возраст 59 лет, был призван в рамках "частичной" мобилизации. Что это, как это вообще может быть связано с нашей жизнью?
Вы скажете — может, и хорошо вот так погибнуть ни за что в 59 лет ("так лучше, чем от водки иль от простуд"), не мучаться самому в старости и не мучать своих родственников. С возрастом часто возникают подобные мысли. В стиле викингов — ничего нет лучше смерти с оружием в руках. Но вот только хотелось бы самому решать, как прожить остаток своей жизни и когда лучше с ней покончить. Нам же не предоставляют такого выбора. Причем всё это сейчас коснулось в первую очередь молодых людей — уже видишь, что четверть их уже покинула Россию, не желая во всём этом участвовать. Почему-то это самые лучшие, самые квалифицированные, на которых держалась вся работа (кто-то еще продолжает сотрудничать дистанционно, но уже реально почти во всех коллективах, с которыми я знаком, начались серьезные проблемы).
