| Adx пишет: |
| Если уж говорить о контрактах, то можно их как-то регламентировать в плане взаимоотношений спортсмена и федерации. |
Вообще-то стоило бы прочитать интервью Ильи Авербуха целиком, не только те отрывки, которые я цитировал.
| Илья Авербух пишет: |
— Максим Траньков говорил, что у фигуристов и так есть контракты с федерацией, и этого хватает. Они регулируют недостаточно? — Они действительно есть, но в них прописаны другие вещи. Что федерация поставляет экипировку, оплачивает сборы, а спортсмен отчисляет процент от призовых. Ты не можешь участвовать в ледовых шоу без согласования с федерацией, в коммерческих акциях без разрешения. Условно, Трусова прорекламировала некий бренд — по бумагам на это должна быть санкция федерации. Здесь другая история. Хотя такие контракты тоже нужны. — А за рубежом они есть? Алиса Лью этим летом тоже сменила тренера, и это не прошло гладко. — В Америке другая система. На 90% сами спортсмены платят тренерам, за каждый урок, час на льду. Они заранее договариваются о зарплате, приносят по 200 долларов в час. У нас зарплаты в академиях несопосоставимы с теми, что на Западе и основной доход — от призовых спортсменов. Конечно, там тоже происходят внутренние истории. Но подход другой, рыночный, я за него. Трансферы должны происходить, но четко отрегулированы. Иначе мы скатимся в финансовую монополию. Или олигополию, когда две-три богатые школы будут делить рынок. — Контракты не лишат монополию федерации на принятие решений? Ведь сейчас президиум может собраться и каждый случай решить индивидуально. — Скорее наоборот. Что сейчас может сделать федерация? Ну, зачетные очки Косторной присудить «Самбо-70», и все. — Запретить переход. — Такого в истории фигурного катания никогда не было. Потому что все понимают — если конфликт назрел, то остановить процесс невозможно. Федерации вообще не нужно влезать в эти дрязги. У нас так боятся контрактов, как будто это означает какое-то недоверие. Наоборот, подписи на бумаге — это более честный подход. |
