О мире

Меня поразило само то, что в России не было ни одного врача, способного провести эту операцию. Таскать ребенка к врагу на операцию во время войны звучит как отчаянная попытка, особенно учитывая, что операция не представляет угрозы для жизни. А заявление ребенка (я не знаю, сколько ей лет, но предполагаю, около 12, потому что взрослый человек вряд ли стал бы говорить такое публично) о том, как «плохо в Европе», соответствует нарративу российского правительства.