| Murchik пишет: |
| Или когда миф оттачивается столетиями разными людьми, какая-то центральная идея в нем сохраняется. Что-то интерперсональное, вневременное, какой-то смысл |
Возможно при этом все по-разному видят смысл или не осознают его. Любая история многогранна. Ты видишь смысл с того ракурса, где ты сейчас находишься, тут твой возраст, положение, много чего ещё. Ребёнок видит в истории одно, когда взрослеет другое, в старости третье. Тут проекции внутренние, у каждого свои потребности, которые вот зависят от контекста. Нет и не бывает некого единого истинного смысла. Ложь возникает тогда, когда вот пытаются представить единственно верный истинный смысл.
| Murchik пишет: |
| Опять же в прагматическом/дарвинистском смысле постижение истины увеличивает шансы на выживание не только индивидуума, но и группы в целом. Например, если миф передает какую-то мудрость о том когда уместно идти на войну |
Дарвинизм не работает настолько точно. Слишком маленькая выборка для этого. Причём какой-то большой мудрости тут не построишь, и всё проще в целом, вот если хорошие шансы на победу, то можно идти воевать. Группа людей не обладает субъектностью, у неё нет потребностей, субъектны люди. Война в том числе потребность агрессивной природы человека, причём надо учитывать, что все эти вещи не работают избирательно, если какая-то группа агрессивна к соседям, то скорее всего там будет большая внутренняя агрессия тоже, и вот этот фактор будет разрушать эту группу. В целом же человек иррационален и крайне подвержен своим поведенческим программам, а не управляем мифами. Мифы скорее отражают внутренний мир человека, его внутренние потребности.
Ещё есть мечты. Мечты о счастье, о спокойствии, об определённости, о смысле, о вот каких-то таких потребностях. И вот мифы, да и современное искусство вроде кино, потребность в мечтах удовлетворяет. Чтобы скрыться хоть на время от не самого приятного реального мира. Вот тут, собственно, поляна для религии как раз, что продаёт мечту людям.
